Интервью с режиссером Дэвидом Йэтсом о фильме «Гарри Поттер и Дары смерти: Часть 1»

В октябре мы начали серию публикаций, посвященных седьмой части франшизы «Гарри Поттер и Дары смерти». До всемирной премьеры фильма осталось несколько дней, поэтому самое время продолжить ее. На этот раз под нашим прицелом оказался постановщик Дэвид Йэтс.

Как и многие другие, постановщик начал свою карьеру с телевидения. На заре творчества Дэвид занимался не только режиссерской деятельностью, но и пытался писать сценарии, продюсировать свои работы. Однако очень скоро он понял, что это не та стезя, по которой следует идти. Вплоть до 2007 года Йэтс продолжал работать на телевидении, не появляясь на больших экранах. А потом выходит «Гарри Поттер и Орден Феникса», который становится очень популярным у зрителей всего мира. Сама франшиза на то время пользовалась огромным успехом, и уже тогда у нее были миллионы поклонников по всему миру. Но главная отличительная черта «Ордена Феникса» от своих предшественников состоит в том, что пятая лента наконец-то познакомила зрителей с магией. Аудитория увидела яркий, динамичный и волнительный поединок, который запомнился абсолютно всем. Ни один из предшественников Дэвида Йэтса не раскрывал потенциал волшебного мира настолько глубоко. Ни один из них не предлагал зрителю настоящее магическое шоу. Кроме того, постановщик умудрился вместить в двухчасовой фильм почти все самые весомые события из книги, что тоже немаловажно. После ухода из режиссерского кресла Майка Ньюэлла на нем лежал огромный груз ответственности, но Йэтс не дрогнул и сумел оправдать даже самые смелые ожидания.

Вполне логично, что именно Дэвид Йэтс ставит последнюю часть «Гарри Поттера». На этот раз избранному мальчику предстоит самому разобраться с врагом, который жаждет его смерти. У Гарри больше нет защитников. Рядом с ним только преданные друзья, которые могут помочь, но не уберечь. Поттеру предстоит смертельная схватка против лорда Волан-де-Морта, выжить в которой может только один из них.

Во время интервью с многочисленными журналистами Дэвид Йэтс рассказал о том, как протекал съемочный процесс; поделился своими задумками; открыл секреты тех сцен, которые не описаны в книге.

Если вы не читали «Дары смерти», но планируете прочитать их и не узнавать заранее, чем закончилась франшиза, то мы советуем не ознакамливаться с данным разговором.

Каково это было – снимать два фильма, связанных между собой, одновременно?

Мы работали более одного года, но это было просто чудесно. У меня никогда не было подобного опыта, потому что сейчас я редактирую то, что было сделано год назад. Я вижу это, когда смотрю на Дэниэла (Рэдклиффа – прим. авт.), потому что он стал на один год старше. Тот Дэниэл, которого я вижу в монтажной – это не тот Дэниэл, которого я вижу в реальной жизни. Но мне нравится это, это просто классно. Это веселое и необыкновенное приключение.

В заключительной книге очень много материала и его довольно тяжело приспособить под качественный сценарий, который идеально экранизирует все описанное. Вы оставили на экране все то, что понравилось поклонникам в романе?

Да, у нас осталось все это. Конечно, книга довольно богата на динамичные события и различные сюжетные повороты, но мы попытались сделать нашу киноленту более опасной и яркой, мы придали ей импульсивности. В книге есть очень большая секция, в которой описывается жизнь главных героев в палатке. Но если в печатном варианте все это выглядит очень интересно, то на больших экранах это довольно скучно. Вот почему нам пришлось добавить некоторые моменты, которые не существуют в книге. Они обязаны поддержать тонус картины, добавить ей эмоциональности и опасности. Таким образом, съемочный процесс всегда сопряжен с проблемами, потому что мы пытаемся сделать фильм лучше книги, усовершенствовать его. Конечно, мы потеряли некоторые детали, и самые ярые поклонники будут расстроены этим. Однако мы смогли уберечь намного больше, чем было сохранено в предшественниках. Главной причиной такого успеха стало разбиение седьмой части на две ленты. Мы можем связать два конца и сделать из них единую крепкую веревку.

Расскажите подробнее о сценах, которые вы добавили.

В книге есть такой момент, когда Рон покидает Гарри и Гермиону. Мы сделали его на свой манер: Гарри возвращается к палатке и видит там Гермиону, слушающую магловскую музыку. Они начинают танцевать под нее медленный танец. Причем делают это очень нежно, неуклюже и эмоционально. Зритель обязательно задумается над этим. Почти все спрашивают у себя: «А не переросла ли их дружба во что-то более значимое? Ведь они всегда были немного больше, чем просто друзья». Это очаровательный и интригующий фрагмент. Таким образом, мы добавили к первой части многое. Кроме того, мы добавили некоторые сцены с гонками, где нашу троицу персонажей преследуют. Я не хочу раскрывать вам все свои секреты (улыбается).

А вы можете рассказать о том, где именно фильм будет разбит на две части? На какой сцене закончится первая часть, и с какой сцены начнется вторая часть?

Когда мы обдумывали этот вопрос, то поняли, что у нас должен быть какой-то кульминационный момент, потому что у всех предшественников кто-то из героев умирал в конце. Я понял это ещё тогда, когда только-только взялся за франшизу. В конце четвертой части был убит Седрик Диггори. А потом я вдруг подумал, что нужно отойти от этого цикла. Ведь совсем не обязательно, чтобы кто-то погибал, правда? Есть многие фрагменты, которые могут сохранить интригу и заставить зрителя потерпеть до конца. Мы подобрали такой момент, который будет довольно динамичным и забавным. Я уверен в том, что зрителям понравится наш выбор.

В  седьмой части франшизы мы не увидели бессменного композитора Николаса Хупера. Вы можете пояснить свое решение? Его музыка стала символом «Гарри Поттера».

Да. Дело в том, что Ник забыл, что такое бритва (смеется). Сочинение музыки – это творческий процесс, который сопряжен с одиночеством и держит человека вдали от семьи и родных людей. Кроме того, я был очень требователен к нему и часто просил поменять те или иные вещи, чтобы соответствовать самым высоким стандартам. Вот и получилось, что он сильно устал. Ещё во время съемочного процесса «Принца полукровки» он сказал мне, что у него нет сил продолжать работу. Тогда я подумал, что это временно. Он успешно справился со своими обязанностями, и все было хорошо. Меня окружают замечательные люди, с которыми я люблю работать, проводить время, организовывать съемочный процесс. У нас потрясающий творческий коллектив.

Однажды, когда мы работали над «Принцем полукровкой», Дэвид Баррон (продюсер «Гарри Поттера» - прим. авт.) вошел в мой офис и сказал: «Слушай, почему вы просто не закончите все это? Я знаю, что это великое кино, но тебе не кажется, что пора заканчивать с этим?». Я был согласен с ним, потому что все мы устали. И я устал, и Дэвид, и Николас. А потом я вдруг понял, что не хочу быть парнем, который снимет две средние части и отдаст кому-то другому право заканчивать «Гарри Поттера». Я заново переоценил всю свою работу и понял, что мне действительно весело и интересно на съемочной площадке. Эта история мне как родная. А потом я прочитал только-только появившуюся книгу и был под огромным впечатлением. Все эти погони, великолепная развязка, битва с Волан-де-Мортом … У меня было такое чувство, что Дж. К. Ролинг писала не книгу, а сценарий для нашей картины. Я чувствовал, что эта адаптация будет самой легкой, потому что у меня появилась масса задумок и эмоций после ознакомления с материалом. У меня открылось второе дыхание, а вот у Николаса – нет. Он устал и ушел, но это его право.

Что вы можете сказать о решении боссов Warner Brothers конвертировать две заключительные ленты в 3D? (на момент этой беседы ещё не было известно, что студия не успевает с конвертацией и будет прокатывать как минимум первую часть в 2D – прим. авт.)

Я ещё только знакомлюсь с этой технологией. К концу 2010 года мы планируем выпустить «Принца полукровку» в 3D. Моя личная точка зрения заключается в том, что объемное изображение должно радовать глаз и объединять зрителя с фильмом. Они должны быть гармоничны. Если этого удалось достигнуть, то тогда можно говорить о том, что конвертация оправданна. И режиссер не должен жертвовать чем-то ради 3D. Это должно быть приятное дополнение, не более того. Не в ущерб остальным элементам киноленты. Я точно знаю, что у нашего волшебного мира есть миллионы поклонников, поэтому не вижу ничего плохого в том, чтобы расширить для них окружающую среду, сделать ее трехмерной. Я действительно заинтригован всем этим. Здесь важна не только эстетика, не только динамика моментов или последовательность действий. Я заинтригован тем, что мы можем предложить зрителю более яркие эмоции, более реальный мир, более правдоподобную окружающую среду. Конечно, я ещё дебютант в этом направлении, но я буду сильно стараться, чтобы все получилось на самом высоком уровне. Я с нетерпением жду того момента, когда смогу представить зрителю свое детище. Я уверен в том, что не разочарую аудиторию.

«Гарри Поттер и Дары смерти: Часть 2» - это кино с уклоном к боевым действиям и противостояниям. Вы можете рассказать о том, как вы ставили все это. Насколько нам известно, вы часто снимали ручной камерой. Это правда?

Да, это правда. Вообще, даже осознание того факта, что ты находишься в самом центре этой борьбы волшебников, является очень волнующим. Интуитивно ты начинаешь понимать, как все это должно происходить. Я делал магический поединок в конце «Ордена Феникса» - это было первое и единственное сражение между профессором Дамблдором и лордом Волан-де-Мортом. Ещё после прочтения книги я полюбил этот эпизод, потому что он накаляет обстановку, дает зрителю ощущение чистоты и силы. Я думал, что если бы встретились два сильнейших волшебника в мире, то это было бы не только чрезвычайно можно, но и чрезвычайно пугающе. Таким образом, я интуитивно понял, какой должна быть эта сцена.

В конечном итоге, магический поединок – это та точка, в которой мы просто обязаны кардинально отличаться от книги. У нас есть возможность сделать его эффектным и красивым, а в книге описать это словами очень тяжело. Кроме того, у нас есть отчаянная гонка между двумя главными героями, есть секреты, есть открытия. Чего только стоит тот момент, когда Гарри осознает основополагающие вещи. Я не хочу говорить всего, чтобы сохранить интригу (улыбается).

Дэвид Баррон говорил о том, что когда вы пишете сценарий и сокращаете сцены, вы обязательно отправляете копию Дж. К. Ролинг для ознакомления и получения разрешения. Вы делаете то же самое, когда добавляете новые эпизоды?

Мы создаем что-то и посылаем ей сценарий. У нас есть сцена, в которой Гермиона стирает память своим родителям. В романе писательницы этот момент упоминается, однако там не описано при каких обстоятельствах, как и когда это происходило. Но я очень хотел показать это в фильме, потому что это довольно интересно. Мы никогда не видели дом Гермионы и ее родителей, мы не знакомы с их отношением к дочери и ее способностям. Мы не знаем их реакцию на магию. Есть и другие вещи, которые мы вставили. Дж. К. Ролинг всегда очень благосклонна к нашим идеям. Она очень добра, мила и приятна. Она всегда помогает нам.

Эта сцена будет в первой части?

Увидите на экране (смеется).

В какой стадии находится процесс монтажа?

Мы уже заканчиваем. Сейчас мы активно занимаемся окончанием работ, потому что времени осталось много, а дел ещё огромное количество.

При копировании материала ссылка кино портал KinoBD обязательна